Игра [Geim] - Андерс де ла Мотт

Но, несмотря на то что Ребекка пыталась убедить себя, что любила его, что раскаивается и что меньше всего на свете хотела, чтобы случилась беда, ничего не помогало. Потому что глубоко внутри, там, куда разум не доставал, она по-прежнему — хоть и прошло уже тринадцать лет — не желала ничего так сильно, кроме одного: чтобы он туда упал. Чтобы его лицо превратилось в кашу и стало неузнаваемым, чтобы сломались, как спички, его руки и ноги, чтобы те самые мягкие ладони, которые она любила и которых боялась больше всего на свете, превратились в кровавые клочья, разбившись об асфальт там, внизу.

И в ту же секунду, когда снова изнутри прорывалась ненависть, кто-то нажимал на «Play», и ее желание исполнялось.

Часто Ребекка просыпалась именно на этом моменте, в тот миг, когда сон бесследно исчезал, и тогда она была избавлена от необходимости слышать тяжелый удар тела, упавшего с высоты пяти этажей.

Но так было не всегда.

Не сегодня.

Глухой и тупой звук все еще звучал у нее в ушах, когда она на ходу завтракала, стоя у кухонной мойки. Шум транспорта его почти перебил, когда она изо всех сил крутила педали по шоссе Роламбсвэген и перепрыгивала на своем горном велосипеде через бордюры тротуаров на шоссе Дроттнингхольмсвэген. Но в подкорке все еще звучало его тихое эхо. Этот звук не затих окончательно даже тогда, когда она, уже с трудом переводя дыхание, подкатила к посту охраны на въезде в полицейское управление с площади Фридхемсплан.

Спешившись у шлагбаума, Ребекка показала дежурному охраннику в будке полицейское удостоверение. Он просто махнул ей рукой, очевидно более увлеченный игрой со своим мобильником, чем выполнением служебных обязанностей.

«Еще один профнепригодный кретин!» — успела подумать Ребекка перед тем, как въехала в тоннель под кварталом Крунуберг, чьи темнота и прохлада так эффективно блокировали все звуки окружающего мира…

— Давайте-давайте, поднажмите, вашу мать! Это вам не телеаэробика!

Шестеро телохранителей истекали потом. Пятеро мужиков и одна женщина. На пол, десять отжиманий, вскочить на ноги, стойка, удар ногой, затем бокс, бокс, бокс! Снова на пол. Двадцать подъемов торса — и снова стойка. И так десять раз по кругу, затем поменяться со спарринг-партнером. Захват за корпус, нога, бокс, бокс!

Ее спарринг-партнер очень крепкий, его удары почти пробивают надетую на руки и локти Ребекки мягкую защиту.

Бах, бах, бах!

Еще три раза, затем снова поменяться местами.

Сегодня стало понятно, почему инструктора по самообороне так зовут. Никаким англичанином Питер Пэйн[32] определенно не был, прозвище он получил по другой причине.

Первая физподготовка для новичков «Альфы». Очевидно, что Вахтола специально выписала лихого тренера, чтобы проверить новобранцев своей группы. Ребекка увидела, что шеф наблюдает за происходящим, стоя на застекленном балконе над залом, где проходят тренировки по самообороне.

Так прошло уже три четверти часа, и все время — высочайший темп. Несмотря на то что они все хорошо подготовлены физически, половина весьма приуныли.

— Отбой, закончить упражнение, все ко мне! — Питер Пэйн махнул им рукой.

Послышался коллективный вздох облегчения, а Ребекка, к собственной радости, увидела, как двое коллег-мужчин упали на колени, чтобы отдышаться. Конечно, она тоже устала, но не так, как те парни, что были покрупнее телосложением.

«В этом и есть преимущество тех, у кого меньше мышц, ребята, — меньше расход кислорода на то, чтобы ими двигать», — усмехнулась про себя Нурмен перед тем, как ее мысли прервал новый приказ.

— Удержать-освободиться, группы по трое: двое держат, третий вырывается. Вопросы есть? О’кей, поехали, мне нужен темп! Быстро, быстро, быстро!

Ребекка оказалась в группе с двумя парнями, которых немного знала еще до этого. Стефан и Деян, первый — крепыш ростом метр девяносто, второй — на один размер поменьше.

— Я начну, — бросил Деян и жестом показал Нурмен, что его следует хватать сзади, а Стефан тем временем занял позицию, чтобы зафиксировать этому парню руки с противоположной стороны.

— Ийя-а-а! — Деян легко сумел выкрутиться с помощью какого-то почерпнутого из единоборств приема, при это громко вопя.

— Молодец, Савич, но завязывай с каратешными штучками! — прокомментировал произошедшее их инструктор с другого конца мата. — Ну, Нурмен и Викстрём, давайте, задайте ему жару!

Ребекка бросила взгляд на стекло балкона. Похоже, Вахтола стояла там по-прежнему и с особенным интересом наблюдала именно за их трио.

— Ийя-а-а! — Деян опять вырвался, причем теперь гораздо легче, чем в прошлый раз.

Черт, она потеряла концентрацию, а с Пэйном такой номер не пройдет.

— Соберись, Нурмен! Хочешь быть в элите — придется собраться!

Третья попытка, и теперь она уже поняла, как он двигался. Перед тем как вырваться, Деян делал широкий шаг в сторону — так, может, пнуть его под колено в этот момент?

А вскоре последовал и ответ на вопрос: он упал спиной ей в объятия, и они со Стефаном с легкостью скрутили его и уложили на мат.

— Отлично, Нурмен, так и надо! — зааплодировал Пэйн, а Ребекка не смогла удержаться и робко посмотрела вверх на застекленный балкон. Казалось, ни один мускул не дрогнул на лице Вахтолы.

— Меняемся! — решительно сказал Деян. Он раскраснелся и явно не был рад тому, что его скрутили и бросили, как мешок картошки, на глазах у шефа. — Я сзади.

Прежде чем Ребекка успела среагировать, он уже зашел к ней за спину и применил какой-то хитрый прием с захватом за голову. Руки крест-накрест на шее, правая давит на горло и обхватывает ее за локоть с противоположной стороны, левая заведена назад и обхватывает затылок.

Она в тисках!

Нурмен тут же попыталась что-то сделать с рукой, сдавливавшей ей горло, но стоявший спереди Викстрём схватил ее за запястья и крепко-накрепко сжал. Она потрепыхалась и повыкручивалась, чтобы освободиться, но было очевидно, что Деян не собирался этого допустить. Это была месть: вместо того чтобы чуть-чуть ослабить хватку и дать ей шанс, он сжал ее еще сильнее. Ногами она почти не касалась пола.

— Давай, Нурмен, покажи себя, — шептал он ей на ухо. — Покажи!

Ребекка почувствовала, как начало темнеть в глазах. Ее держали так крепко, что почти перекрыли приток и крови, и кислорода. Она снова попыталась освободиться, на этой раз уже более яростно, но Викстрём, похоже, не понял, что все идет не совсем по плану, и продолжал держать ее за запястья.

Поле зрения сузилось, и женщина почувствовала, как подступает паника. Она не могла вырваться, не могла дышать и шевелиться. Ее силой удерживает другой человек, кто-то, кто желает ей зла. Она — одна. Она — беспомощна. Она уже не в спортивном зале в квартале Крунуберг, а в квартире спального района на юге Стокгольма, а мужчина, ее удерживающий, — отнюдь не коллега с уязвленным самолюбием.

— Я убью тебя, маленькая шлюха! — шепчет он ей на ухо, и Ребекка понимает по тону, по тембру голоса, который так ее пугает, что именно так он и сделает. На этот раз она действительно умрет.

Паника, с которой она всегда отлично справлялась, вдруг прорвалась наружу и заполнила голову, закачала адреналин в слабеющие мышцы и стала распоряжаться телом. И тут Ребекка словно заново родилась.

Она позволила уронить себя на пол и, как только захват шеи ослаб на какой-то миллиметр, оттолкнулась обеими ногами и дернулась назад, а затем вперед с такой невиданной силой, что оба парня чуть не завалились на пол.

Ребекка ударилась затылком обо что-то твердое, почувствовала хруст — и в этот миг рывком вытянула согнутые в коленях ноги, также обо что-то ударившись. Тем самым она обрела равновесие и сумела встать на ноги, после чего они все трое повалились на мат.

Где-то с секунду в глазах было темно, затем зрение стало возвращаться.

Ребекка сидела на полу спиной к нокаутированному Деяну, между его широко расставленными ногами. Где-то в метре от нее на корточках сидел Стефан и держался за солнечное сплетение. Женщина молниеносно обернулась к Деяну, все еще лежавшему на полу. Обеими руками он держался за нос, но, судя по струйкам, остановить кровь таким образом не получалось.

— Черт, Нурмен, ты что, охренела?! — гнусаво проскулил он, посмотрев на нее в равной степени с недоумением и с осуждением.

Она не находила что ответить.

— Я… — начала было она как-то неуверенно, но Питер Пэйн ее перебил:

— Просто супер, Нурмен, вот так с ними и надо! Ты, Савич, сам напросился, так что вали в медпункт, пусть тебе сестра заклеит нос. Викстрём, ты с ним?

Стефан махнул рукой в знак того, что ему медицинская помощь не нужна, и с трудом встал на ноги.

— Просто срыв дыхания, отличный удар, Нурмен! — кивнул он в ее сторону.

Ребекка покраснела, испытывая чувство вины и удовольствие одновременно. Конечно, с носом Деяна получилось не очень красиво, но, черт, он сам напросился с этим своим сексизмом.